Летом 2020 года во время поездки в Калининград я познакомился с местной легендой по прозвищу Спрут. Он является главным популяризатором рисования на поездах (фрейт-арт) и всей хобо-культуры на постсоветском пространстве, продолжая заниматься граффити на протяжении двадцати лет. Помимо прочих классных историй Спрут поведал мне о регулярно встречающихся в их краях надписях солдат, проходивших военную службу в Калининградском полуэксклаве. В следующий мой приезд мы отправились с ним в Балтийск, самый западный город России и посетили бывший немецкий аэродром Нойтиф, впоследствии ставший советской военной базой (ныне заброшенной). В некоторых местах на стенах аэропорта и хозяйственных построек сохранились те самые надписи.

Этот история натолкнула меня на мысль о многосоставном проекте про неофициальную визуальную культуру военной службы, которым я начал заниматься параллельно с другими своими инициативами. К сожалению, трагические события 2022 года внесли коррективы в нашу жизнь, а милитаристская тема и без того наполнила всё вокруг. Поэтому я решил сфокусироваться только на одной, близкой мне по месту рождения, составляющей — фотоистории, получившей название «Все ушли на фронт».

В моём родном городе Рыбинске существует традиция: по случаю отправки мужчины в армию на стене им самим или его друзьями наносится фраза «ушёл на фронт», которую с одной стороны обрамляет имя или прозвище будущего солдата, а с другой — дата отправки его на службу. Я не могу с уверенностью утверждать, что это художественное высказывание является уникальным именно для нашей местности. Часть уличных художников, к которым я обращался за экспертным мнением, утверждали, что им не встречалась подобная форма протограффити в других регионах России. Некоторые напротив убеждали меня в повсеместном распространении этой практики. Одно могу сказать точно: к концу ХХ века фраза «ушёл на фронт» заполонила буквально все дворы Рыбинска и впечаталась на подкорке местных жителей, став частью фольклора.

В большинстве случаев надпись «ушёл на фронт» не подразумевает отправку мужчины непосредственно в зону боевых действий, а просто сообщает о начале его службы в армии. Иногда целеполагание героя трансформируется, и вдали от дома он планирует давать неистовый отпор сослуживцам («мясить дедов»), без устали тренировать строевой шаг («топтать кирзу») или в общем и целом «отдать долг родине». Однако в ряде случаев указанные на стене даты службы, наложенные на разухабистый исторический таймлайн нашей страны, дают зрителю основания полагать о том, что «линия огня» могла бы стать для ушедшего вполне реальной.

Стоит отметить, что со временем конкуренция за внимание зрителя стала расти, и, подобно классическому граффити, авторы рисунков «ушёл на фронт» начали не только информировать о мобилизации мужчины, но и оформлять своё послание более выигрышно и интересно, располагая надписи в труднодоступных местах, добавляя различные стилистические приёмы или даже персонажей. Как это обычно бывает, маргинальное явление коснулось в большей степени самых неблагополучных районов города, оставив практически нетронутым туристический центр.

Локальное явление «ушёл на фронт», получившие широкое распространение в 90-е годы на фоне чеченских войн, в дальнейшем, во время мирного времени, заметно пошло на убыль. Спаду активности также поспособствовали сотрудники рыбинского капитального ремонта, периодически уничтожающие за ненадобностью сорняки народного творчества. Осенью 2022 года появилось ощущение, что нас ждёт ренессанс данной формы наивного искусства, но ничего нового не появилось, а старое стало закрашиваться ещё активнее. За несколько лет я, словно грибник в каменном лесу, обошёл все дворы родного города в поисках визуальной добычи, осмотрел фасады домов, заборы, трансформаторные будки и отфотографировал остатки рисунков ушедшедшего времени.